Военные тропы Главного Кавказского Хребта: Индюк — Семашхо

История геологическая и человеческая

Горы Главного Кавказского хребта насчитывают миллионы лет геологического возраста. За это время здесь произошло много событий, поражающих воображение: извергались вулканы, гремели землетрясения, каменные пласты сминались в складки, как мягкая ткань. По густым папоротниковым зарослям бродили слоны, носороги, в пещерах и гротах прятались саблезубые тигры и пещерные медведи. Реки много раз меняли русла, пробивая новые ходы в скалах и создавая каскады водопадов, сказочное убранство пещер, словно подготавливая красоту природного дворца к приходу единственного настоящего ценителя — человека.

В период человеческой истории катастрофы случались менее масштабные, но более значимые. Ежегодно, в майские праздники оживают туристические тропы, расцвечиваясь флагами и камуфляжем: молодое поколение в сопровождении старших отправляется в военно-патриотические походы по местам боевой славы. Дети, плохо представляющие настоящую войну, вдруг встречаются с ней лицом к лицу, обступив найденную ржавую каску или осколок мины. Длинные рассказы на скучных уроках концентрируются в одной вещи, лежащей в прелых весенних листьях.

Эдельвейсы на Семашхо

Вершина Семашхо едва превосходит 1000 м над уровнем моря, поэтому любящие прохладу альпийские цветы здесь не растут. «Эдельвейсы» выросли здесь только один раз — в октябре 1942 г.
В эти осенние дни такие же парни, немногим старше сегодняшних десятиклассников, этими же тропами поднимались к вершинам. Вряд ли они могли насладиться целебным воздухом и прекрасными пейзажами. Большинство из них прибыли из Центральной России и впервые ступали по склону в 30 градусов, по редкому демаскирующему лесу, в холодных бурлящих потоках горных ручьев.

В скальном массиве Главного хребта их поджидали хорошо вооруженные и обученные стрелки немецкой горной дивизии «Эдельвейс». Эти вояки чувствовали себя в предгорьях как дома: многие еще до войны исследовали Кавказ в качестве ученых и альпинистов, составляли описания и карты.

В преддверии боя стрелки пили для храбрости шнапс, рассматривая в бинокль дорогу на Туапсе и вожделенное море. Еще один рывок и можно будет отдыхать под пальмами, отогреваясь после горных октябрьских холодов. Позиции на открытой вершине г. Семашхо безупречно защищены крутыми каменистыми склонами: русские ни за что не решатся лезть сюда в сыром предрассветном тумане.

По памятным местам

В начале 70-х годов через лесистый Гойтхский перевал была проложена железнодорожная ветка Энем — Кривенковская. Едва остывшие места самых ожесточенных боев Великой Отечественной войны стали доступны для туристов и поисковиков. Лес был белым от огромного количества вымытых весенними водами человеческих останков. Мальчишки тащили проржавевшие каски и автоматы, военно-поисковые отряды воздвигали обелиск за обелиском, пока не стало понятно, что весь массив гор Индюк и Семашхо надо считать огромной братской могилой, количество захороненных в которой намного превосходит официальные данные.

Раненые горы

«Индюком» гору прозвали на заре XX века за сходство очертаний скал с головой домашней птицы. В древние геологические времена гора была полностью покрыта океаном Тетис и временами извергала лаву, формируя свой будущий величавый облик. Существует предположение, что внутри Индюка прячется подземное озеро, питающее мощный источник, где сейчас устроен водозабор.

Скалы г. Индюк быстро были освоены краснодарскими скалолазами. Крепкая вулканическая порода устремленных в небо останцев была удобна для занятий, прокладки маршрутов разной сложности, а красивые виды, открывающиеся с высоты 860м располагали к отдыху и организации фестивалей.

Три разных по размеру скальных выхода г. Индюк тут же получили народные названия «Индюк», «Индюшка» и «Индюшонок». «Индюшка», невысокая скала, на которую заберется даже ребенок, наполовину разрушена. Ее тело поникло на юго-западный склон огромной россыпью каменных обломков. В тот безумный октябрь 42-го в нее летели бомбы, мины и снаряды.

Гитлеровцы ежедневно бомбили склоны горы, надеясь вытравить засевшие на подступах к Семашхо полки 18-й Армии.
На скальном гребне, шлейфом спускающемся с Индюка, засели наши «зенитчики» с противотанковыми ружьями, подстерегая пролетающие со стороны моря фашистские «юнкерсы». За неимением другого оружия, приходилось противостоять практически с голыми руками.

Петлевой тоннель

Около полудня на полустанок новой железнодорожной ветки прибывает пригородный поезд из Краснодара. На короткий перрон высыпает разноцветная молодежь с рюкзаками и котелками. Руководители быстро организовывают группы, а самодеятельные туристы уже выходят на протоптанную тропу, ведущую через молодой лес к старой ветке, построенной еще до революции, вдоль шоссе Майкоп — Туапсе. Мальчишки машут сухими палками, а девчонки ахают над первоцветами, но рвать нельзя — строгий инструктаж.

Безымянная возвышенность, остающаяся справа, знаменита на всю Россию. Ее опоясывает железнодорожная колея, упрятанная в систему тоннелей. Для плавного спуска с Главного Кавказского хребта поезда пришлось пустить «по спирали»: прежде чем спуститься на станцию Индюк, машина один раз объезжает гору кругом, появляясь сначала на высоте 200 м, затем — из главного портала Большого петлевого тоннеля, уже внизу. Сооружение, построенное в 1914 г является единственным в стране.

Через полчаса неспешного хода мимо памятника железнодорожному строительству группа оказывается на узком арочном мосту, откуда начинается маркированная тропа к возвышающемуся впереди древнему кратеру. Путешественники растягиваются на тяжелом подъеме: 5-7 килограммовые рюкзаки заставляют останавливаться и переводить дух. Кого-то посещает невольная мысль: а если еще и пулемет тащить, да ящик снарядов?

Госпиталь

В балке между Индюшкой и гребнем ГКХ в октябре 1942 г стоял полевой госпиталь. Штопанная палатка с крестом, кое-какие хирургические инструменты и острая нехватка медикаментов. Зато рядом — непересыхающий тектонический родник, бьющий из недр горы, где миллионы лет назад исчез древний океан Тетис.

Молодые стройные буки почти все порублены для сооружения волокуш, на которых с передовой вывозят раненных. Как жива еще тощая лошадь, совершающая десятки рейсов ежедневно под непрекращающимся огнем противника? Как не дрогнет рука хирурга, сутками извлекающая из тел смертоносное железо? Всего в нескольких километрах отсюда пылает вершина Семашхо, откуда полки советской 18 Армии пытаются сорвать немецкие «эдельвейсы».

Туристические группы располагаются на седловине между Индюшкой и ГКХ, стараясь занять места поближе к единственному источнику воды — тектоническому роднику. Молодая дубовая поросль покрывает вычищенный склон: найти сухие дрова — большая проблема. В поисках обломанных ветром сучьев проходит остаток дня.

Ночью над восходителями откроется чистое небо, сверкающее миллиардами крупных звезд. Возможно, к утру с юго-запада набежит небольшая туча и по натянутым тентам застучит майский грозовой дождь. Неуютно будет выползать с рассветом в сырой туман и пытаться раздуть мокрое кострище. Но даже промокшему дежурному по кухне повезет больше, чем санитарам и медикам, погибшим здесь в одночасье 23 октября 1942 г под градом фашистской бомбардировки.

 

Памятник в облаках

На следующее утро туристы отправляются вдоль Главного хребта к вершине Двух Братьев. Заблудиться сложно, всю дорогу до купола Семашхо сопровождает наезженная колея. Полюбовавшись видом на снежные вершины Красной Поляны и Фишт — Оштенский перевал, группа спускается в стройный буково-каштановый лес. Всего несколько часов ходьбы и путешественники поравняются с круто уходящей наверх каменистой тропой. Это подъем на г. Семашхо, совсем недавно походившую на берега мифической реки Смородины от множества выбеленных костей. Стараниями поисковиков, школьников и комсомольцев советских времен останки были собраны и захоронены в братских могилах, обступивших отвоеванную вершину.

Группа с трудом забирается на открытый купол Семашхо. От кругового обзора замирает сердце: уходящий вдаль и ввысь Главный хребет, сверкающие ленты рек, лежащие в долинах поселки и синяя полоса моря. К середине ноября 1942 г эта стратегическая высота осталась на российском Кавказе. Измотанные стойкостью советских солдат, немецкие эдельвейсы завяли и начали отступление.

Большой бетонный мемориал — три устремленных в небо орудия, соединенных надписью «Стойкости комсомольской» — был установлен на вершине в 1982 г. Вскоре он оброс множеством памятных табличек от клубов, организаций, простых людей со всего Кавказа, оставшегося недоступным для врага ценой многих оборвавшихся здесь жизней.

Первый маршрут

Панорамы, открывающиеся с боевой высоты настолько притягательны, что руководителям приходится подгонять засмотревшихся подопечных: впереди еще нелегкий траверс крутого склона до уютных седловин под г. Два Брата, где предполагается осмотр небольших водопадов и второй ночлег.

Туристический маршрут Индюк — Семашхо — Два Брата для многих становится первым знакомством с горами. Надолго запоминаются трудности крутых подъемов и отрада коротких привалов, молодая дубрава на вершине и обязательный луч солнца, приветствующий восходителей.

Рассеявшийся дым войны открыл красоту и уникальность этих мест, горный массив был объявлен памятником природы. Под луговыми вершинами весной расцветает душистый рододендрон. В отличие от эдельвейсов он обещает только мир.


Loading...Loading...

Добавить комментарий