Акармара: из недр к вершинам

Дороги, отходящие от сухумского шоссе в горы, никогда не обманывают. Каждая из них ведет к одной из сокровищниц абхазской земли. Над ними не властно даже время: годы приумножают богатства горной страны, меняя лишь их назначение. Старые шоссе, по которым прежде тянулся материал для строительства коммунизма, теперь привлекают туристов. Хотя туризм здесь тоже особый.

Галидзга

Если от российской границы до Сухума круглый год кипит суматоха гостеприимства, то после Сухума суета стихает. Прекрасный Кавказский хребет постепенно отступает от моря, обнажая широкие поля с перелесками. Автобусы идут полупустые: последние гости вышли в Сухуме. Остались лишь местные жители и те, кто пресытился отдыхом на море и ищет новых впечатлений. Шоссе перебирается через реку с загадочным названием Кыдры. Это легендарный Кодор, ставший известным всей России в связи с военными вспышками на Кавказе 90-х годов. В потаённых ущельях Кодора скрывались банды Гелаева.

Еще несколько десятков километров хорошего асфальта (шоссе было отремонтировано недавно силами российских дорожников) и автобус сворачивает в долину реки Галидзга. Своенравная река, не уступающая величием Кодору, берет начало в ледниках близ грузинской Сванетии, на высоте более 3000 м. Захватив по пути несколько водопадных притоков и множество ручьёв, Галидзга вырывается на равнину через Ткварчельские ворота — узкое ущелье на границе горной страны.
Автобус дальше не идёт. Миновав полуразрушенные, но оживлённые улицы городка, он стихает у самых Ткварчельских ворот. Несколько последних пассажиров отправляются дальше пешком по широкой, пыльной гравийке. Над одинокими путниками мощным лесистым уступом возвышается священная гора Лашкендар.

Древности

Дорога вдоль Галидзги существует с незапамятных времен. Если потратить несколько часов нелёгкого подъема на гору, можно увидеть одно из святилищ Абхазии. Под вершиной Лашкендара расположены руины христианского храма 10-11 веков. У знатоков они знамениты изображениями на фасаде двух животных, в которых одни видят барсов, другие — собак. Руины храма-крепости окружены старыми тисами, считающимися у абхазов священными. Несколько раз в год жители окрестных сёл поднимаются к Лашкендару со своими жрецами, чтобы совершить традиционные моления. Редкие гости Абхазии, направляющиеся к «храму Собаки», везут саженцы дубов, чтобы посадить их на священной горе, символично оставляя здесь частицы души.
Само наличие храма-крепости у входа в ущелье говорит о древности пути вдоль Галидзги. Примерно в этом же месте долину пересекает Великая Абхазская стена — длинный ряд каменных башен, когда-то ограждающий от неприятельских гор прибрежные владения мегрельского князя Левана Дадиани (17 век). К сожалению, в окрестностях Ткуарчала башни совершенно разрушены.
Следующая крепость едва различимо мелькнёт в густых зарослях в десяти километрах отсюда, на диком утёсе. Увидев трудность пути сквозь колючие лианы, путешественник махнёт на неё рукой. Тем более, что его мысли будут заполнены к тому времени впечатлениями иного рода.

Сокровища горного короля.

Акармара — так называется колючая лиана, заполняющая леса, делая их непроходимыми. По её названию когда-то именовалось небольшое горное урочище в среднем течении Галидзги. В 19 веке урочище стало популярно у новых переселенцев благодаря тёплым источникам с целебной водой. В них нежился сам владетельный князь Абхазии Михаил Шервашидзе. Сейчас эти источники называют «радоновыми ваннами» и рассматривают как ценную достопримечательность в будущем.

Но слава Акармары пришла из недр гор не с радоновой водой, а с гигантскими залежами каменного угля. По иронии геологии, богатые копи чёрного золота располагались в самой труднодоступной местности. Поблёскивающие на солнце пласты выходили прямо на поверхность горных склонов. Расчетливые дореволюционные промышленники не торопились начинать разработку, передавая аренду угольного бассейна из рук в руки. Для прорыва нужна была другая идеология.

Активные разработки начались в 30-х годах. Нерентабельность производства была налицо, Сталину указывали на дороговизну строительства инфраструктуры, но «нет таких крепостей, которые не взяли бы большевики». И Ткварчельский угольный бассейн заработал, обеспечивая себе в будущем небывалый расцвет.

Во время Великой Отечественной войны, когда Донбасс оказался в оккупации, угольные шахты Абхазии стали единственной топливной артерией фронта. После войны в течение 15 лет к посёлку протянулось асфальтированное шоссе, по высоким террасам пролегла железнодорожная ветка, через шумные реки перекинулись бетонно-чугунные мосты. Школа Акармары, похожая на царский дворец, была лучшей в Очамчирском районе.

На самой высокой обитаемой точке в поселке Джантоу возвышается бетонный постамент. До 1956 года в необозримую горную даль с него смотрел сам «отец народов», одним мановением сделавший пустынные истоки Галидзги многолюдным трудовым фронтом.

Трудовые недра

Главная достопримечательность посёлка — шахта имени Сталина. Когда-то она была центральным, видимым издалека сооружением с гигантской надписью у входа. Теперь лишь знающий дорогу найдёт ее мрачный портал, ведущий в темноту. Широкая площадь, где лязгала и разворачивалась угледобывающая техника, заросла ровной травой, словно футбольное поле. На ветке кривого гранатового дерева висит артефакт — остов шахтёрского фонаря. В бывшем бассейне для мойки угля в нелепой позе замер и заржавел экскаватор.

В культурном центре Акармары — остатки площади с фонтаном, пустой доской почёта и могилой Героя Соцтруда Михаила Алябьева. В числе многонационального трудового десанта Алябьев прибыл на шахту №1 в 1943 г. С шахтой имени Сталина связаны все его трудовые подвиги и рационализаторские нововведения. Погиб шахтёр как подобает герою, в одном из штреков шахты, в феврале 1949г. За памятником ухаживают местные жители, но долго ли продлится память?

Памятники архитектуры в кирпичах

Послевоенные годы стали периодом расцвета. К строительству «сталинского ампира» были привлечены лучшие архитекторы и пленные немцы. Нынешние немногочисленные жители Акармары уверены: благодаря немецкой аккуратности жилые здания посёлка еще твёрдо стоят на «плывущем» горном грунте.

Туристы едут сюда за необычными пейзажами. Монументальные здания с колоннами, изящные чугунные ограды, высокие арочные мосты и море цветов — всё это постепенно поглощается лесом и акармарой — колючей лианой.
Каждое из сохранившихся зданий достойно стать памятником архитектуры, но местные жители разбирают их на кирпичики. Повсюду видны почищенные и сложенные блоки. «Надо жить, работы нет, а кирпич стоит дорого!» — оправдываются старатели. Окна целы только там, где еще живут люди.

Люди и медведи

Великолепные «сталинки» только с первого взгляда кажутся полуразрушенными, на самом деле в них можно жить. Электричество здесь в избытке: уличные лампы круглосуточно освещают пустые арки и подъезды. Обитаемые квартиры можно узнать по целым стёклам, а уличная суета создаётся множеством собак, свиней и деловыми утиными семействами.
У «магазина», открытого только в туристический сезон, с утра восседают местные аксакалы. «Поздно не возвращайтесь, медведь выходит» — спокойно предупреждают приезжих, отправляющихся прогуляться до водопада. Полвека назад многолюдная и ухоженная Акармара представить не могла, что по её улицам будут бродить медведи.

Во дворе разбираемого административного здания гудят стройные ряды фанерных ульев. Дорогая, блестящая машина аккуратно маневрирует по крутым поворотам разбитого асфальта. В пышных зарослях бульдонеша шуршит худая корова. Над картинами будничной жизни разрушенного посёлка царит вечный шум Галидзги.

«У всех есть квартиры в Сухуме, и даже в Адлере — успокаивает изумлённых москвичей колоритная жительница заплесневелой пятиэтажки по ул. Дружбы 12, — но мы привыкли, у нас хорошо.» В единственном обитаемом окне красивого дома на пригорке красуется красная герань. Её попечитель — одинокий старик. «Дети хотели увезти его в город, старый совсем, а он своё твердит, умру, говорит, здесь!» — продолжает рассказ женщина.

Безмолвные вершины

Акармару окружают величественные горы. Самая заметная из них — Жажиашта, развернувшаяся к посёлку альпийскими лугами с островками снега на недосягаемой высоте. Рано просыпающийся акармарец может разглядеть каждую ложбинку вершины в рассветном небе, а от поздно приезжающих туристов она укрывается дождливыми облаками.

Жажиашта видела то, о чем человек только догадывается: древнюю жизнь Акармары. Небольшая возвышенность напротив — гора Джантоу — занята обширным могильником бронзового века. Ежегодно здесь ведутся археологические работы, приезд экспедиции — основное событие лета.

По главной улице посёлка проносятся внедорожники, медленно пробираются легковушки. В конце горной дороги, ведущей через старый тоннель и турецкие угольные разработки, гремит 30-тиметровый водопад. Его образует один из притоков Галидзги. Падая с неимоверной высоты, стиснутый каменным ущельем, водопад окутывает холодным туманом расположенный внизу ресторанчик. «Я еще один такой нашёл — хвастается деловитый армянин — скоро и его оборудуем.»

Истощившиеся запасы каменного угля передают эстафету бизнеса природным сокровищам Акармары. Грузинская граница — всего в восьми километрах по прямой. В эту горную глушь не дошла даже недавняя грузино-абхазская война. Тайны когда-то обитаемых ущелий давно забыты и ждут нового открытия.


Loading...Loading...

Добавить комментарий